Успехи внешней политики повлияли на внутренние неурядицы не так быстро и легко, как это можно бы ожидать. Окончательное установление нового порядка только еще сильнее разжигало роялистов и те крайние секты, которые все яснее видели невозможность осуществить свои фантастические проекты. Протектору угрожали разные заговоры и покушения на его жизнь. Даже парламент, в который он допустил прежде исключенных из него членов, проявил строптивость при возобновлении своих заседаний. Стараясь примирить настоящее с прошлым, Кромвель учредил Палату лордов. В нее вошли некоторые прежние лорды, затем ближайшие его родственники: сыновья, зятья, занимавшие важнейшие должности, а также несколько юристов и военных. Протектор обращался теперь к парламенту, как во времена монархии, с фразой: «Милорды и джентльмены Палаты общин» . Это пробудило старый антагонизм и старые притязания Палаты общин на главенство. Кромвелю снова пришлось бороться с мелкой, упрямой оппозицией. Но он также не колебался с принятием решения и 4 февраля 1658 года, в очередной раз объявил палате: «Да будет Господь судьей между вами и мной! Я распускаю парламент».