Главные события в истории
Меню
Главная
Вторая мировая война
Древний мир
Средние века
Новая история
Новейшая история
Литература

Реклама
Вторая Македонская война

В сенате объявление войны было уже делом окончательно решенным. Но не совсем легко было получить на это согласие граждан, которые теперь уже имели формальное право произносить решающее слово в вопросе о войне и мире. Уже с 241 г. до н. э. Сервиева форма центуриатных комиций была преобразована в демократическом смысле. Разделение по центуриям было так связано с разделением по округам или трибам, что каждая из 35 триб стала содержать в себе по 10 центурий, и из пяти достаточных классов в ней всякий раз участвовали представители двух классов — одного из старейших и одного из младших; центурии всадников уцелели, но они прежде всех других утратили важное право подачи голосов, которое по жребию стало теперь переходить к одной из центурий первого класса. Таким образом, перевес знати был нарушен; в ее безусловном распоряжении осталась только одна пятая часть голосов. Но и само значение этих собраний гражданства в силу изменившихся политических обстоятельств, которые бывают сильнее всяких форм внутреннего устройства, в значительной степени умалилось. А для этих обстоятельств форма первоначальных собраний, в которые землепашец призывался от плуга, а ремесленник от своего верстака, давно уже оказывалась непригодной. Всей внешней политикой ведал теперь сенат, в котором заседали люди сведущие, а в их среде держалась передаваемая от отца к сыну, как дорогое наследство, государственная мудрость, служившая непоколебимо твердой основой при обсуждении дел. К тому же, среди сенаторов всегда могли найтись люди, по личному опыту и наблюдению знакомые с иноземными странами, о которых шла речь. Так вот и на этот раз при вторичном созыве комиций сумели добиться от них объявления войны Филиппу Македонскому, для которой не было недостатка в поводах, и даже весьма веских. Лучшим из них было соображение, которое послужило основанием внешней политики римского сената: оборона угрожаемых иноземными вторжениями частей италийской территории при посредстве занятия береговых областей в соседних странах, — политика, которая повела римлян далее, нежели они первоначально могли предполагать (200 г. до н. э.). Походы 199 и 198 гг. до н. э. не привели ни к какому результату. Только уже консулу Титу Квинкцию Фламинину, быстро добившемуся высших должностей (ему едва ли было 30 лет), удалось дать войне благоприятный оборот и на некоторое время привести греческие дела в сколько-нибудь удовлетворительное положение. Тит Квинкций Фламинин.

Тит Квинкций Фламинин.

Со статера, отчеканенного в Македонии, после превращения ее в провинцию Римской республики.

Долгое время оба войска стояли друг против друга в долине реки Аой в Эпире. Эпирский князек указал, наконец, римскому консулу путь для обходного движения, и Филипп отступил в Македонию. Зимой начались переговоры, затем царь съехался с римским проконсулом и его союзниками-греками в г. Никее, при Малейском заливе. Обусловлено было перемирие. Македонские послы отправились в Рим. Но оказалось, что они не были уполномочены согласиться на безусловное отречение от вмешательства в дела Греции, которую Филипп держал в руках, занимая в ней три важные крепости — Коринф, Халкиду на Эвбее и Деметриаду при Пагаситском заливе. Потому с весны 197 г. до н. э. война была возобновлена. В самом сердце Фессалии, к северу от г. Скотуссы, там, где возвышается ряд холмов под названием Киноскефалы, последовало решительное столкновение между древнемакедонским и римским военным искусством — между фалангой и легионом. Битва, к которой в тот день не готовилась ни та, ни другая сторона, была Филиппом проиграна; с римской стороны особенно отличилась этолийская конница. Филипп, не лишенный способности верно оценивать действительность, не пытался противостоять судьбе. Он принял предложения, которые были ему сделаны еще на никейском съезде. Они были достаточно суровы: отречение от всех внемакедонских владений — в Греции, Фракии, Малой Азии и на островах, сокращение войска до 5-тысячного состава, военного флота до пяти кораблей, уплата тысячи талантов контрибуции… Но он все же остался македонским царем. При этих средствах македонский царь не мог быть опасен ни для римлян, ни для их союзников. Последние (особенно представители Этолийского союза) в своей близорукой ненависти потребовали было уничтожения македонского царства; римский проконсул очень разумно ответил им, что уничтожением Македонского царства они сами откроют свою границу вторжениям северных варварских народов, а в ответ на неискусные и неразумные речи греческих ораторов строго заметил: «Нечего шуметь там, где надо дело говорить!»

Другое по теме

Период Тридцатилетней войны
Прощание солдата в 1600 г. Картина работы Теодора де Бри ...