Наряду с политическим движением в это десятилетие господствовало и весьма сильное церковно-религиозное возбуждение. Век романтики миновал, умы были направлены на действительность, искали всего положительного, поэзия и фантазия уступили место научному мировоззрению. Вместе с естествознанием, которое, по самой сути своей, не может принимать ничего на слово, без проверки, все другие научные области, в особенности же изучение исторических фактов, требовали, прежде всего, критического взгляда, в обширном смысле этого слова. И это критическое направление не оставило незатронутыми и источники христианства, библейские предания. Борьба между простодушной или богословски систематизированной верой и научной критикой, возникшая уже давно и подавленная лишь на короткое время, разгорелась с новой силой после появлении книги Давида Фридриха Штрауса «Жизнь Христа» (1835 г.), и эта борьба, вовлекая в свою сферу все побочные, связанные с ней интересы, черпала силу в личности самого нового короля, который решительно отказался от гегелианства, признавая лишь христианский позитивизм.
Фридрих-Вильгельм IV весьма живо интересовался богословскими вопросами и обладал, как некогда король английский Иаков I, такими познаниями в этой области, которыми редко может похвалиться кто-либо даже из самых высокообразованных мирян. Он назначил министром вероисповеданий весьма почтенного и заслуженного патриота, Эйхгорна, который оказался здесь, как бы, не на своем месте. Все предпринимаемое королем в отношении церковной организации и согласно с его общими политическими взглядами, как то: созыв окружных соборов (1843 г.), областных соборов (1844 г.), наконец, общего собора в Берлине (1846 г.) только обостряло церковные споры, доказывая его желание сделать плодотворной эту сферу немецкой жизни, но не создавая решительно ничего нового. Наиболее важным и оживленным было оспаривание положений евангелической народной Церкви; друзья просвещения, как духовные, так и миряне, находили слишком резкое противоречие между повествуемым церковными книгами и теми истинами, которые доказываются разумом и наукой.
Министр вероисповеданий Эйхгорн. Литография работы Ф. Иенцена с портрета кисти Ф. Крюгера
Во главе этого движения были: саксонский сельский пастор Улих, честный, готовый на самопожертвование человек, и пастор Вислиценус, лишившийся места за свою брошюру: «Чего мы должны придерживаться в нашей вере: духа или писания?» Новое направление особенно распространялось в среднем сословии, получало дальнейшее развитие на народных сходках и послужило к основанию множества свободных общин. В одной из них, основанной Улихом в Магдебурге, насчитывалось, во время ее расцвета, 5000 членов. Борьба завязалась очень горячая; однако эдиктом от 30 марта 1847 года устанавливалась веротерпимость: гражданские права признавались независимыми от каких-либо определенных религиозных актов исповеданий, признаваемых государством. Римско-католическая Церковь также не избежала нападений, хотя она куда более устойчивее против них, нежели евангелическое учение.
Выставка знаменитой реликвии Трирского собора — «нешвенного хитона Христова», устроенная епископом Арнольди (1844 г.), привлекла колоссальные массы пилигримов из всех католических земель; чудес совершилось при этом не менее, чем совершалось впоследствии в Лурде или Марнингене. Один шлезвигский пастор, Иоганн Ронге, написал по этому случаю открытое письмо к епископу, упрекая его за «языческий праздник». Это дало толчок к так называемому немецко-католическому движению, очень бурному в продолжение известного времени и провозгласившего своим идеалом национально немецкую церковь, причем отлученный пастор прославлялся как новый Лютер, а его товарищ Довиат считался его Меланхтоном. Но все это поглотилось общим потоком рационалистских и оппозиционных элементов того времени, не оставив по себе заметных следов.
Другое по теме
РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ
Могила императорского раба. Реконструкция XIX. ...