В своей внешней политике Генрих придерживался древнефранцузских воззрений. Как до, так и после Вервенского мира, Франция одинаково недружелюбно относилась к дому Габсбургов и, главным образом, к немецкой и испанской его ветвям. Хотя последняя с воцарением Филиппа III и обращалась к французскому двору с предложением породниться брачными узами или вообще возобновить родственные отношения, но Генрих IV продолжал помогать Нидерландам в борьбе против испанцев и даже способствовал заключению в 1609 году благоприятного для Нидерландов двенадцатилетнего перемирия.

В ходе естественных событий становилось очевидным, что французам с испанцами не миновать нового столкновения. Его ускорил вопрос о наследственности Клэве-Юлих-Бергских земель, возникший в марте того же 1609 года, когда осада крепости Юлих вывела из терпения короля французского. Эту осаду вел австрийский эрцгерцог Леопольд, а Генрих считал бы для себя крайне невыгодным и оскорбительным дать австрийско-испанским союзникам завладеть такими пунктами на Нижнем Рейне, откуда они могли угрожать Франции и разжигать дело нидерландской реставрации, которое до тех пор еще не имело почвы во Франции. Это угрожало бы также и германским протестантам, интересы которых были Генриху также близки, как его собственные. Он намеревался и готов был начать войну с Испанией, а также возобновить свои требования о возвращении отнятых у Франции прав на Неаполь и Сицилию. Он чувствовал, что его силы в полном расцвете, но считал, что цели его жизни еще не вполне достигнуты.