Главные события в истории
Меню
Главная
Вторая мировая война
Древний мир
Средние века
Новая история
Новейшая история
Литература

Реклама
Обманчивое посольство и мир. 346 г.

После падения Олинфа он сам сделал первые шаги к установлению желанного соглашения с Афинами. Среди его олинфской военной добычи были пленные афинские граждане, а в греческих городах по общему установившемуся обычаю сограждане, находящиеся во власти врага, всегда были предметом самых похвальных забот; к тому же и само время, и интересы торговли, и привязанность к удобствам жизни — все побуждало желать мира. Даже Демосфен вынужден был примириться с этим мирным настроением, тем более что сознательно враждебная Македонии партия всюду еще только начинала складываться, и как ему самому, так и его единомышленникам нужно было некоторое время, чтобы приобрести известного рода значение в городах. Особенно трудно было уладить два пункта: защитить от Филиппа союзного афинянам фракийского царька Керсоблепта, против которого Филипп уже предпринял поход, и порешить дело с фокейцами. С афинской стороны предполагалось настоять на том, чтобы как тот, так и другие были включены в условия общего мира. Это было тем более важно, что с решением этих двух вопросов было связано обладание Геллеспонтом и Фермопильским проходом. В мирном посольстве афинян присутствовали представители обеих партий, которые в данный момент наиболее ярко выражали их интересы: Эсхин и Филократ с одной стороны, Демосфен и Ктесифон — с другой. Танцовщицы с тамбурином (тимпаном) и с кимвалами. Прорисовка с греческой вазы.

Танцовщицы с тамбурином (тимпаном) и с кимвалами. Прорисовка с греческой вазы.

Результат посольства получился совершенно неожиданным: большинство афинских послов, намеренно или ненамеренно, дало Филиппу возможность провести их и оттянуть окончательное заключение мира до тех пор, пока он в военном отношении целиком не овладел положением и все его войско в полной боевой готовности не вошло в Фессалию, где, наконец, в двух часах пути от Фермопил, Филипп принес клятву в соблюдении мира — без малейшего упоминания в договоре о Керсоблепте и с подчеркнутым исключением из него фокейцев. Итак, сложная задача была теперь решена в его пользу. С настоящими же святотатцами, с ватагами наемников, он разделался очень легко. Он предложил им весьма выгодную для них капитуляцию, и возможно, что вскоре многие из этих наемников вступили в ряды его собственного войска: они очистили ему Фермопильский проход и вместе с лакедемонским вспомогательным отрядом удалились в Пелопоннес. Таким образом, путь в Фокиду был для Филиппа открыт. В Афинах, конечно, и не помышляли о подобных последствиях мира, заключенного с Филиппом! Поэтому настроение здесь быстро изменилось: афиняне приготовились к защите своих укреплений и вообще к войне, т. к., по общему мнению, в ближайшем будущем можно было ожидать нападения со стороны Филиппа. Но он был умен и всегда знал, в какой степени ему следует рассчитывать на успех, а потому и не подумал нападать на Афины; он наичестнейшим образом выполнил свою клятву, и афинские военнопленные, отпущенные им согласно договору, прибыли в свое отечество. Он исполнил только наказание, предназначенное осквернителям храма. Для несчастных фокейцев не было пощады. Есть основание думать, что, разоряя и опустошая Фокиду, Филипп действовал не столько по побуждениям своего корыстолюбия и мстительности, сколько допуская бесчинства и грабежи со стороны озлобленных врагов Фокиды, их же соседей и земляков. Сам он, в высшей степени владевший искусством самообладания и высокой умеренности, удовольствовался только одной наградой, в которой, впрочем, находившееся под его давлением амфиктионийское собрание не могло ему отказать: те два голоса в амфиктионийском совете, которые дотоле принадлежали фокейцам, были переданы ему и его потомкам. Таким образом, македонский царствующий дом был признан чисто эллинским владетельным домом. В данную минуту это признание было только ручательством за пополнение дельфийской храмовой казны тяжкими взысканиями, которые были наложены на несчастных фокейцев. И Филипп не спешил; он знал, что должно наступить время, когда он сумеет воспользоваться своими амфиктионийскими правами. Для него в высшей степени важно было уже то, что он был признан эллином, царем эллинского племени, эллинской силой, если так можно было выразиться (346 г. до н. э.).

Другое по теме

Изобретение пороха
Достоверные данные о первоначальном месте и времени изготовления пороха от­сутствуют. Наиболее вероятной является «индокитайская» версия происхождения пороха. Дело в том, что природные условия в этом регионе спо ...